Пишу (Аццкое_Лулу)

[Аццкое_Лулу]

Задумчиво смотрю в окно. Как мне надоел этот пейзаж за окном, кто бы знал… Соседний дом смотрит на меня как-то враждебно и настороженно. Своими глазами-окнами он наблюдает за мной каждый день, потихоньку впитывая в себя мою жизнь, становясь частью ее. Вон на третьем этаже зажглось окно, там живет женщина с усталым лицом и какими-то пустыми глазами. Я часто видела ее на улице, и она была такая серая и незаметная… и лишь в темноте, прикрытая ночью, она оживает, в оконном проеме, когда готовит что-то на кухне, просто задумчиво смотрит на улицу. Она оживает, но живее не становится. Всё такая же серая, но уже словно вылепленная умелыми пальцами художника из податливой глины, а не унылым мазком по картону, какой она была днем.
А вон на первом этаже вновь скандал. Не знаю кто там живет, окна мне не видно, но слышно просто замечательно. Почти каждый вечер, стоя на балконе и прикуривая сигарету, я слышу их ссоры. Это женщина и мужчина. Изредка вмешивается в эту «идиллию» младенческий плач. Голос женщины какой-то нервный, надсадный, словно она вот-вот захлебнется собственным криком.
Но большей части голоса мужчины я не слышу, или он говорит тихо, или предпочитает отмалчиваться во время разбора полетов, что, судя по визгу его половины, более правильное решение
Я затягиваюсь и продолжаю бродить взглядом по соседнему дому. А вон и Степаныч. Этот безобидный и веселый алкоголик всегда поднимает мне настроение. Даже во время бессонных ночей на грани истерики, выйдя на балкон, я вижу его. Он, наверное, всегда сидит на балконе, круглый год, ну, тогда, когда не ошивается возле винного, и смолит свою неизменную «Приму». Заметив мой маячок сигареты, он машет мне рукой и корчит уморительную рожу. Я не выдерживаю и смеюсь, открыто и искренне. Показываю Степанычу язык и выкидываю бычок.
В холодильнике пусто, опять забыла сходить в магазин… Сажусь на табуретку и тупо смотрю на кактус на подоконнике. Взгляд скользит снова на соседний дом.
На балконе 5 этажа стоит парень и смотрит, куда то мимо моего дома, словно внутрь себя. Лицо какое-то знакомое, просто до боли… Парень поворачивается и уходит, исчезая за легкой тюлью, отделившей мой мир от его. Не может быть…

«- Заяц, ну как ты руку держишь, ты же так и в танк не попадешь!!! – он терпеливо учит меня держать пневматический пистолет и улыбается, прикусывая сигарету крепкими белыми зубами.»

Я возвращаюсь в комнату и кручусь на стуле, чтобы собраться с мыслями. На его руке татуировка. Обширная татуировка, красивый узор… Такой же как отпечатанный в моем сердце, словно клеймо, определяющее мою дальнейшую судьбу… Нет, я должна знать точно!
Начинаю лихорадочно одеваться, расшвыривая вещи во все стороны.
Я должна знать, должна!! 5 лет я жила ожиданием, памятью…должна!
Зашнуровываю кеды и закрываю за собой дверь. Ступеньки, ступеньки… Сигареты забыла, черт. Но возвращаться не стану, иначе вся решимость пропадет.

Так… Третий подъезд, пятый этаж.. Окно раз-два-три… вычисляю номер квартиры и поднимаюсь по лестнице. Кровь стучит в висках на каждой ступеньке все громче и громче. Дверь. Звонок. Шаги.
- Привет…
- Вам кого? ….. – и я чувствую что тону. Тону в этих глазах, таких родных и далеких. - Нет…Заяц…ты?
- я.. Я, Денис, я…

Дениска… Жесткие курчавые волосы, пушистые ресницы, им позавидует любая девушка… Сильные ладони, группа крови набитая на запястье. Хитрый блеск зрачков, когда ты улыбаешься. Темные точки на икре, это осколки чего-то там… Оттуда. Ты воевал. Ты страдал.
Пять лет, Денис, ты заметил, как они пролетели? Я подросла и поумнела. Я научилась быть жестокой. Мои волосы искрят на солнце еще сильнее, а в глазах еще больше боли. Я так и не бросила курить. Я все так же не пью и не переношу пьяных. Я все так же боюсь пожаров…
Ты всё такой же. Только грусти прибавилась во взгляде. И ладони огрубели. Всё те же ресницы. Осколки. Шрамы.

-Здравствуй, Денис.

Ты вернулся. Вернулся сюда. Хотя обещал возненавидеть этот город. Ты вернулся, чтобы мы встретились. Ты обещал возненавидеть меня. Но не смог. И я не смогла.
Помнишь Димку, ты работал с ним тогда? Как он? А Лёшку помнишь? Помнишь, как он катал нас в багажнике…

«- Привет, ребят. Выпить не хотите? А то мой напарник уехал домой, и я один остался на объекте.
Я поднимаю глаза от карт на тебя и хватаю за руку Антона.
В этом прикосновении он понял – Нет! Не ходи!
Но пошел… и я пошла. И прокляла всё. Ты, такой непонятный и пугающий вначале, стал моим центром вселенной. Я спешила к тебе каждый день. Туда, где под кронами сосен стоял грубо сколоченный стол, пара автомобильных кресел и всегда ждал меня букет полевых цветов. Твой напарник, Димка, оказался веселым толстяком, болтающим без умолку. В любую жару он ходил в рубашке с длинным рукавом. Ты говорил – у него экзема и он этого безумно стесняется.
Ты ставил штампы в документы большим грузовикам, и они сгружали строительный мусор в овраг. А я раскачивалась на стуле и метилась из твоей пневматики в голубей. Ты стал мне братом, отцом, другом. Я…я стала твоим смыслом. Я видела. как глаза твои наполняются влагой и темнеют, когда ты смотрел на меня, чистящую морковь для бульона, стреляющую по бутылкам, играющую в дурака с Димкой».

- Но как ты оказался тут, Денис? Почему ты вернулся? Прошло 5 лет, долгих 5 лет…
- Не смог не вернуться. Называй это как хочешь. Ты ведьма. Я хотел ненавидеть тебя, и чем больше пытался, тем больше любил. Все пять долгих лет.

Я задумчиво повертела в руках кружку…из нее я пила чай там…когда-то давно, словно в другой жизни…да это и была другая жизнь, детство…беззаботное.

«Ты снимал горячий, закопченный чайник с костра и подмигивал мне из под форменной фуражки.
Вы жили в жутких условиях. Ни горячей воды, ни газа, ни света. Но вам это нравилось. И мне …нравилось. Ты жарил шашлык, а Димка заваривал сказочный чай из земляничных листьев…А потом пришла осень…. Последняя осень…»
- Я много где был, много чего видел, Заяц. И в каждом городе я видел тебя. Так четко, словно это было тогда…пять лет назад, в беседке, где ты играла в карты с ребятами. Помнишь? Я видел твой испуганный взгляд в тот, первый раз, когда мы встретились..

- Прости меня, Денис, прости меня… Я знаю, срок годности обиды прошел.. Но ты прости, я всё это время вспоминала тебя, правда.. И жалела. Обо всём.

«Ты мягко улыбаешься и нажимаешь на курок. Бамц!!!! Бутылка разлетается на кусочки.
-Ух ты. Ден, а я , я , смогу так? Где, где ты научился этому?
Твои глаза застилает пелена, и руки начинают предательски дрожать.
-Лучше тебе не знать, Зайчик. Лучше не знать…»

-Заяц…а пуля…
- У меня…

«- Держи Заяц. Это моя смерть. И моя жизнь. Береги ее.
Ты одеваешь мне на шею цепочку с пулей. Она тяжелая и какая-то пугающе настоящая.
- Откуда она?
- Отсюда… - ты показываешь на свою грудь и, отвернувшись, начинаешь переворачивать шашлык.
Димка поднимает глаза от кроссворда и удрученно кивает. Мол, не трогай его, он опять вспоминает…Пусть…
Я никогда не трогала тебя в такие моменты. Отходила и садилась куда-нибудь под дерево. И слушала листву, жевала травинку и мечтала. Мечтала что когда-нибудь, ты забудешь те кошмары. Они будут просто сном, и всё что будет тебе напоминать об этих кошмарах – станет нашим общим, и мы справимся. Проснёмся.»


……..когда не будет выхода другого
и слез капель стекает по щеке,
когда сомненья даже в вере в бога,
и плыть не можешь больше по реке,
когда стихая, боль тупым ножом искрится,
и только ощущенье пустоты,
душа твоя пред всеми обнажится,
являясь в первозданной наготе………

- Заяц, ты до сих пор пишешь стихи?
- Пишу, но уже реже. У меня стало плохо получаться. Злые они стали и кусачие. Не такие, как раньше, не такие как ты помнишь…

За окном догорала ночь, стал накрапывать тихий дождь, умывая пыльные листья придорожных берез.
Что будет дальше? Никто не знает. И я не знаю. И он. Мы подумаем об этом потом…. А сейчас.. сейчас есть только мы и наши воспоминания. Мы должны избавиться от прошлого… чтобы начать строить настоящее….

[***AFINA***]

Это ты сама написала?

[Аццкое_Лулу]

По-моему неуместный вопрос в такой теме Конечно сама.

[Юля]

ддддддддддддддддддаааааааууууууууууууужжжжжжжжжж! вот они наши умы где

[Аццкое_Лулу]

Первый опыт


Раз, два, три…..
Раз, два, три…
Эти слова спасают мой мозг от взрыва…
Раз, два, три…
Глубокий вздох…Итак..
Знаете, как заканчивается детство? У кого-то это выпускной, у кого-то первый поцелуй, для кого-то первая ночь любви…для меня …для меня это ненависть ко всему миру. И в первую очередь к себе.

Наивность – вот первая причина всех несчастий…Детское восприятие мира. Любовь ко всему живому…Наигранности нету и не было..
Это слишком страшно, чтобы быть правдой, но это так..

Итак, мне 16, вся жизнь впереди, мне 16 и глаза полны любви…Мне 16 и, черт возьми, я не думала что мир дерьмо…

Я тормозила машину, не помню, откуда я ехала, наверное, из гостей, я почти ничего не помню о своей жизни ДО…до того как закончилось моё детство..
Я очень придирчива к машинам, в которые мне предстоит сесть…нет, не к машинам даже, а к водителям…На уровне интуиции что ли.. Отсеиваются машины с одинокими парнями, в глазах которых – голод…

Поддержанная иномарка, приличная с виду и приличный с виду водитель. Согласился подкинуть и улыбнулся в коротко стриженную ухоженную бороду…Среднего телосложения, выглядит очень даже ничего, кольцо на пальце…Милая располагающая улыбка, веселые зеленые глаза. Стало тепло и уютно. Он делал, что надо было – вёл машину, я делала то, что и надо было – я не делала ничего… Он говорил со мной обо всём, рассказывал о семье, жене, дочерях (моего возраста), о том., как служил в армии и 10 лет отпахал военным, показал венный билет….Я тонула в его речи, тонула в его улыбке сквозь бороду и погружалась в небытие…Тогда я еще не знала…

Он свернул не туда. Сказал, что надо заехать, отдать жене документы, пока она не уехала. Я согласна, конечно, раз-два-три…
-Что ты будешь сидеть в машине? Идем, познакомлю с женой – улыбнулся он и сверкнул глазами
- Идем, - я была согласна идти куда угодно, под взглядом этих теплых, ласковых глаз…как у моего отца…раз-два-три

Щелкнул замок за спиной… Тишина..
-Проходи, жена походу уже уехала, пойду позвоню ей – он исчез в кухне
Я прошла, меня мелко трясло от осознания того, какая я дура…Глаза как у отца…папа…
Квартира не жилая. Съемная квартира с кроватью, шкафом и парой стульев…Ни жены, ни дочерей…Раз-два-три

Разворачиваюсь и иду к выходу. Поздно. Смотрит из проема двери и нагло ухмыляется. Опоздала. Глупая. Раз-два-три…
Не выйти, не сбежать…взрослая жизнь?

Резко бьет меня по щеке, в висок отдает словно выстрелом и я чувствую тепло растекающееся по телу…
-Папа.. –последнее, о чем я подумала..

Очнулась от жуткой боли, боли по всему телу. На мне –крепкое мужское тело, у моей щеки горячее дыхание. Раз-два-три..

Нет выхода и смысла вырываться. Он сильнее. Он военный. Не врал. Единственное о чем он не врал, так это о профессии. Тупо смотрю в потолок. Душат слёзы. Прощание с детством.
Он двигается резко и быстро, делая этим мне еще больнее, всё тело ноет и я чувствую что осталось не долго…
- Потерпи, потерпи, девочка, потерпи….всё будет хорошо..- думаю я и понимаю, что хорошо ничего не будет.

Конец. Отвалился от меня как пиявка, встал и ушел в ванную. Только не опоздать снова…Я кое-как одеваю раскиданные по комнате вещи, и вылетаю из квартиры пулей. Бегу по лестнице.
Раз-два-три…ступеньки мелькают под ногами быстро - быстро…
Промедление – смерти подобно…
Выбегаю на дорогу и поднимаю руку, мне холодно, пальто расстегнуто, но мне плевать…бежать, бежать, бежать…
Останавливается машина, я прыгаю на сиденье и вижу удивленные глаза водителя. Полураздетая девушка, вся в слезах и в шоке….Представляю себе эту картинку… Ни слова не говоря, он трогается и едет, едет, едет…едет пока я рыдаю и кляну судьбу, пока я курю и стряхиваю пепел прямо на торпеду машины…он молчит, только по мере того, как я говорю, всё крепче сжимает руль….На торпеде фото – девочка чуть младше меня…Чёрт. Дочь. Представляю, как ему хотелось бы убить ЕГО…

Показываю дорогу, и выхожу из машины возле дома. –
-Спасибо Вам…скажите дочери, чтоб не верила внешности. Прощайте.
Иду к подъезду не, оборачиваясь…Стоит мне обернуться и он потащит меня искать этот дом, квартиру, искать ЕГО, искать путь назад в детство.
Раз-два-три…кап-кап
Ванна, все что хочу – ванну. Отмыться. Соскрести эту грязь, которая теперь вечно со мной….перехватываю мысль о бритве. Нет. Сильная, выдержу. Это будет уроком…
Никто не узнает. Ничего не узнает.

Прошло три года. Много воды утекло с тех пор…и до сих пор, в морозные зимние ночи мне сняться глаза…глаза как у моего папы, которые нагло улыбаются …

[***AFINA***]

Ужас какой! Надо было всё-таки вернуться и набить морду!

[Цветочек]

о Боже , я читала и плакала....

[Fly]

талант!!! Есть еще что почитать?

[Valery]

вау!я в восторге.второй рассказ еще не прочла но и первый просто шедевр)))

[Аццкое_Лулу]

Спасибо)

Fly, конечно есть)

Бойся друзей своих.


Не ночью темной, и не утром золотым
Не при луне, и не под сводом солнца ясного
Не возжелал увидеть раны ты в груди
Не возжелал, но час пробил, желанья страстного


Ты стоишь и смотришь, как солнце медленно опускается за гору, которая скрывает твой замок от его вечерних лучей. Закат еще расстилается по бесконечному небу, наполняет его безумными красками и внезапно исчезает, задавленный бездушным холодным камнем, окружающим твои родные стены.
Ты поднимаешь меч и смотришь на него в отблесках уже давно вставшей луны, только сейчас получившей право за владение небом.
Это старый меч, старый и верный товарищ, который так много раз выручал тебя, благодаря этому, казалось бы, куску стали, умело превращенному рукой кузнеца в грозное оружие, ты не раз спасал себе жизнь.
Но сейчас даже рукоять из слоновой кости, так много раз омытая кровью твоих недругов не греет твоих холодных пальцев. В твоей душе шевелится серый, липкий комок, это зарождается новое, неведомое ранее для тебя чувство .. И имя этому чувству – одиночество.


Два года назад, такой маленький срок для длинной человеческой жизни, два года назад, у тебя было всё… Слава, друзья, деньги, женщины.
Тебя любили и ненавидели, тебя презирали и обожали, о тебе слагались легенды и хвалебные песни, твоих друзей было так же много, как твоих врагов.
Женщины готовы были омывать твои ноги своими слезами, вытирая их шелковыми волосами. Но ты не видел их любви. У тебя была единственная и неповторимая, любимая и любящая женщина, мать твоих прекрасных детей, супруга, спутница жизни.

Всё рухнуло в один миг, и багряными красками окрасилось супружеское ложе любви, тягучей, со своим специфическим запахом краской ..Краской которую называют кровь.
Ты вошел в опочивальню, где на просторном ложе все еще тихо спала твоя ненаглядная, но ее глаза были открыты и безжизненны, волосы спутаны и залиты кровью. Ее тело было бездвижно, а шелковые одежды пропитаны алой влагой.
Горе помутило твой всегда трезвый и твердый рассудок, ты метался по комнатам, круша всё на своем пути, уничтожая дорогие вещи, разрывая полотна редчайших картин, осыпая пол осколками старинных ваз и скульптур. Слуги вжимались в стены, впервые, увидев хозяина в таком состоянии. Они медленно расходились по своим комнатам, оплакивая участь любимой хозяйки, всегда приветливой и ласковой, кроткой и набожной, прекрасной женщины и справедливой правительницы.

Что делать? – единственная мысль, которая билась в твоей голове, она словно наполняла собой все твое естество, заставляя выть, выть от горя, безвыходности и боли.
- Я отомщу, найду, разорву, уничтожу. – ты давал сам себе клятвы, рыдая от горя, которое навсегда разрушило твой привычный быт.

Прошло три дня, тело твоей прекрасной супруги было предано земле, над городом повис траур, каждый горожанин посчитал своим долгом прийти проститься с идеалом чистоты и красоты, выразить тебе свою скорбь. Но ты не видел этих бесчисленных лиц, не слышал их голосов, а только горько кивал в ответ на их слова, которые смешивались в твоей голове бесконечной кашей.

Спустя неделю, когда ты сидел в своем кабинете, пытаясь вступить вновь к колею бесконечных должностных обязанностей, разобраться с просьбами, жалобами, бумагами, в твою дверь постучали.
- Войдите! – ты повернул голову, на пороге стоял твой верный советник Гренор, он служил еще при твоем отце, был предан и честен, чист и благороден. Его уже постаревшее лицо было озабоченно, но руки, покрытые морщинами, руки старого человека были как скала, спокойны и крепки. Это он учил обращаться тебя с оружием, это он вложил тебе в ладонь твой первый меч. Он был советником и воспитателем, он был вторым отцом и первым товарищем.
- Господин мой, думаю, тебе нужно пройти со мной – сказал он, срывающимся голосом, и ты понял, что это важно.
Ни слова не говоря, ты вышел из кабинета вслед за Гренором.
Он провел тебя подземными коридорами вглубь замка. Ты сам редко пользовался ими. Боясь заблудиться, сколько уже не жил ты в этом замке, но он до сих пор внушал тебе благоговейный страх, и его подземелья, по преданиям окропленные кровью святых тебя отпугивали. Вы вышли в широкую залу, тут когда-то был совершен обряд венчания с твоей несчастной погибшей супругой. Посреди зала стояли два стража, закованные в латы с ног до головы, каждый держал в руке по цепи, а к цепям был прикован тощий, тщедушный человек, с бледной, до прозрачности кожей и глубоко посаженными почти бесцветными глазами.
Ты остановился в нерешительности.
-Что бы все это значило, Гренор???
-Мой повелитель, этот человек вчера был схвачен нашими людьми в лавке скупщика. Он принес туда вот эту вещь - старый советник протянул тебе свою ладонь. На ней лежал перстень.
Твое сердце, казалось, остановилось на несколько секунд, а потом забилось, затрепетало в исступлении. На старой руке Гренора лежал перстень, принадлежавший твоей покойной супруге, ты сам одел его ей на палец в день венчания, и с тех пор она его не снимала. А сейчас он перед тобой, и сердце твое колотится в ожидании, что еще скажет советник.
- Его задержали, когда он пытался выручить за этот перстень деньги, мой господин.

Глаза твои помутились и налились кровью. Черная ярость нависла над тобой, ты схватился за меч, верно висевший у тебя на поясе, но убрал руку.
- Отвечай, ничтожество, откуда у тебя этот перстень??? – твой срывающийся голос разрезал тишину, царившую до этого в зале.
Узник поднял усталые мутные глаза, видно, что его душа ненадолго задержалась в теле, казалось, что он в каждую минуту может испустить дух.
- Я нашел его. – его голова вновь упала на грудь.
Ты боролся с собой. В тебе говорили два голоса. Один требовал немедленно убить этого ничтожного, недостойного человека, а другой призывал к спокойному рассуждению и решению вопроса.
Ты выбрал второй.
Велев подать себе кресло, ты сел напротив обвиняемого и посмотрел на него. Внимательно скользя взглядом, ты выделял малейшие части его строения, которые были сейчас наиболее важны.
Просидев так с четверть часа, ты поднялся.
-Отпустите его. Он не виновен.

Глаза советника, казалось, хотели покинуть его лицо.
- Повелитель, о чем ты? Он пойман с поличным, он пытался сбыть краденое кольцо твоей супруги, а ты отпускаешь его? Может ты забыл ,сколько горя тебе принесли последние события???
- Я же сказал, это не он. Отпустить его!
Зазвенели цепи, и стражи освободили узника. Он молча поднял голову на тебя, с пару секунд пронзительно смотрел тебе в глаза. Затем молча развернулся и пошел прочь из залы.

- Повелитель, что с тобой, ты сошел с ума, смею заметить, ты отпустил преступника, убийцу, он посягнул на жизнь супруги твоей, на благополучие государства нашего!
- Замолчи, Гренор, он не может быть убийцей.
- Но почему ты так решил, повелитель, что за безумство овладело тобой??
Гренор был истинно поражен, это было видно по его лицу и нахмуренным бровям, он думал, что ты разрубишь узника на куски своим мечом. Ты славился крепкой рукой, точным ударом, и стальными нервами в бою.

- Он не убийца. Преступник в замке, он близок к нам, но тщательно прячет лицо. Этот несчастный малый – жертва политических козней. Меня хотят свергнуть, уничтожить. Ты видел его руки? Антиноя была убита мечом, мечом добротным, качественным – ты так холодно рассуждал о смерти любимой, что поражал сам себя – Ее рана была глубокой, почти насквозь она прошла через ее хрупкое тело. Это воин, или бывший воин. Он умеет владеть мечом, он силен, и его ладонь крепка. Антиноя знала его, потому что впустила его в опочевальню, не боясь ничего. Это может быть два человека – Ты шел впереди советника по темным коридорам подземелья и резко остановился – Это может быть два человека. Я или ты, Гренор.

Советник поднял на тебя глаза и медленно открыл рот.
-Повелитель, ты безумен!!!
- я прощаю тебя, Гренор. – Ты резким движением выхватил меч, и взмахнул им в воздухе. Голова старого Гренора покатилась по коридору покрытому мхом, оставляя за собой темные красные следы.
Ты наклонился и вытер меч плащом погибшего. Спрятал свое оружие и уверенным четким шагом пошел в свои покои, по коридорам своих потерянных надежд, по лабиринту своих рассеявшихся мечтаний. Ты должен был жить дальше. Потому что за тобой была правда.

[Fly]

рассказы читаются на одном дыхании!

[alice404]

одна тема лучше другой.
нет синонимов к слову "замечательно".
это просто талант. данный богом.
ты молодец. продолжай в том же духе.